История снайперского искусства-вторая мировая война




История снайперского искусства

 

Снайперское движение в РККА

В первые месяцы войны подготовка лучших стрелков была заботой частей и соединений передовой линии фронта. Обучение шло в запасных учебных частях, на краткосрочных курсах непосредственно в боевых порядках войск, велось путем непосредственного общения лучших снайперов части со своими товарищами и их совместными выходами на боевые позиции. Такая форма общения имела как положительные стороны, так и недостатки. Никакая теория не может заменить практику – работу снайпера в боевых порядках своего подразделения. Естественно, что процесс приобретения боевого опыта

Однако военное командование понимало необходимость централизованной подготовки "сверхметких стрелков". Еще 18 сентября 1941 года вышло постановление о всеобщем обязательном военном обучении граждан СССР, которое дало возможность организовать военную подготовку населения без отрыва от производства. Программа обучения была рассчитана на 110 часов. Кроме других военных специальностей (пулеметчик, минометчик, связист), учеба шла и по линии снайпинга. Все же готовить снайперов в такие сжатые сроки было крайне трудно, поэтому вскоре было принято решение открыть специальные "школы отличных стрелков снайперской подготовки" (ШОССП) при военных округах. Обучение шло в течение 3-4 месяцев уже с отрывом от производства. Один только Московский военный округ имел три таких школы. В качестве преподавателей привлекались инструкторы по снайпингу ОСОАВИАХИМа, который, как и в мирное время, продолжал готовить снайперские кадры в своих школах. Кроме того, было решено организовать централизованную подготовку снайперов высокой квалификации с инструкторскими навыками. Для этого 20 марта 1942 года в Вешняках под Москвой была создана школа инструкторов-снайперов.

Уже первые месяцы работы школы показали, что крайне необходимо централизованно готовить не только инструкторов, но и рядовых снайперов высокой квалификации. Поэтому 15 мая 1942 года было предложено сформировать при школе 3-месячные курсы для обучения снайперов. Сроки же подготовки в школе инструкторов-снайперов с 18 июля 1942 года были увеличены до 6 месяцев.

Применение снайперов на фронте показало, что наравне с мужчинами очень высокую стрелковую выучку и эффективность в боевой работе показали девушки-снайперы, подготовленные учебными подразделениями Всеобщего военного обучения (Всевобуча). На 1 января 1942 года в этой структуре было обучено 14819 девушек-снайперов, а в марте-августе того же года – еще 39941. Школа инструкторов-снайперов была переименована в Центральную школу инструкторов снайперского дела с 6-месячным сроком обучения. Одновременно, этим же приказом, при ЦШИСД были сформированы 3-месячные женские курсы отличных стрелков снайперской подготовки (ЖКОССП) и школа отличных стрелков снайперской подготовки с 3-месячным сроком обучения. Позднее, 21 мая 1943 года, женские курсы были переформированы в Центральную женскую школу снайперской подготовки. На всех фронтах Великой Отечественной войны воевали 1885 девушек-снайперов, выпускниц ЦЖШСП, около 180 человек погибли. В частности, в составе 3-й ударной армии боевой путь от Великих Лук до Берлина прошла рота первых выпускниц школы. За это время девушки уничтожили 3012 немецких солдат и офицеров.

К середине 1943 года в основном были закончены все крупные мероприятия по централизованной подготовке снайперских кадров для Красной Армии. За время войны в системе Всевобуча было проведено семь очередей подготовки. Первая очередь обучалась в 1941 году; в 1942, 1943 и 1944 годах было осуществлено по две очереди подготовки. За это время в общей сложности было обучено 428335 отличных снайперов, которые существенно усилили боевые порядки пехотных частей. Помимо этого, в учебных формированиях центрального подчинения было подготовлено 9534 снайпера высокой квалификации. В центральной школе снайпинга обучение шло до марта 1945 года.

Большой вклад в организацию централизованной подготовки снайперских кадров внес генерал-лейтенант Г. Ф. Морозов. Возглавляя один из отделов Генерального штаба, он накапливал и анализировал боевой опыт советских снайперов. Его книги "Методика огневой подготовки снайпера" и "Памятка снайперу" оказали неоценимую помощь при

Герой Советского Союза Владимир Пчелинцев

В 1945 году, уже после окончания войны, американская пресса писала: "Русские снайперы показали огромное мастерство на немецком фронте. Они побудили немцев на производство в большом масштабе оптических прицелов и обучение снайперов".

Эталоном в снайперской подготовке периода Великой Отечественной войны является Центральная школа инструкторов снайперского дела, находившаяся в Вешняках под Москвой.

Примером того, как готовили снайперские кадры в этой подмосковной школе, может служить свидетельство одного из инструкторов о подготовке даже не мужчин, а девушек-снайперов: "Трехлинейную винтовку и снайперскую СВТ-40 девушки научились разбирать чуть ли не с закрытыми глазами. Но прежде чем произвести первый выстрел боевым патроном, им пришлось многое усвоить. Нужно было изучить принцип действия прицела, почти автоматически уметь определять расстояние до цели, скорость ветра, скорость движения цели и быстро производить соответствующие расчеты. Требовалось упорно тренировать зрение, наблюдательность, отрабатывать твердость руки, умение плавно нажимать на спусковой крючок.

Курсантки осваивали правила маскировки, учились ползать по-пластунски и быстро делать перебежки, оборудовать стрелковые ячейки – основную, запасную и ложные, обеспечивая этим тщательную маскировку. Большое значение придавалось стрельбе из любого положения.

В казармах изучались лишь теоретические дисциплины и материальная часть. В осенний дождь, в зимнюю метель, в летний зной девушки с полной солдатской выкладкой шли на занятия. А идти до стрельбища надо было 7 километров. Девушки должны были уметь выполнять обязанности бойцов стрелкового отделения, стрелять из ручного и станкового пулемета, противотанкового ружья. Их также обучали приемам штыкового боя, метанию гранат и бутылок с зажигательной смесью.

В конце обучения – 70-километровый марш-бросок с полной выкладкой. В нем проверялись знания и умение снайперов применять на практике боевые навыки, полученные в школе. К концу обучения девушки уже отлично выполняли такие упражнения, как стрельба на расстояние 1000 метров по "станковому пулемету", с 800 метров – по "перебежчику", с 500 метров – по "грудной" фигуре, с 250 метров – по "стереотрубе".

Центральная женская школа работала 27 месяцев, за это время было проведено три основных набора. Самым многочисленным был второй – 887 человек.

Своеобразным было отношение фронтового командования к "снайпершам". Вспоминает одна из выпускниц Центральной женской школы Лидия Гудованцева: "Приняли нас в штабе 1-й ударной армии душевно, все подходили к нам, чтобы взглянуть… Пригласили в политотдел. Там поинтересовались: все ли мы взвесили, а может, кто передумал, то можно и другие обязанности выполнять – в штабе работы хватает". Не правда ли, несколько странно: прибывшим на фронт кадровым снайперам предлагают работу в штабе – а вдруг кто-нибудь из них не готов к боевой работе на передовой? Это лишнее свидетельство того, что старшие офицеры не принимали девушек-снайперов всерьез.

Помимо централизованной подготовки снайперских кадров было организовано обучение стрелков непосредственно во фронтовых частях. Например, на Ленинградском фронте это происходило так. 5 октября 1941 года известный ленинградский стрелок-спортсмен Н. В. Богданов был вызван на прием к руководству городской партийной организации. Ему было предложено приступить к подбору кадров для организации снайперских школ. Позднее Богдановым были привлечены такие специалисты и мастера стрелкового спорта, как И. Г. Вайнюнский, Д. П. Иванов, В. Ф. Тращиков, Г. А. Приходько, Г. И. Гильбо, И. Я. Егунов, А. И. Приходько, Г. А. Рокотов, И. М. Хамеляйнен и другие. Эти снайперские школы формировались в масштабе армий со сроком обучения до трех месяцев, в зависимости от условий и боевой обстановки. В стандартную программу подготовки входило изучение правил обращения с оружием и оптическим прицелом, определение дальности до цели, проверка боя оружия, изучение основ баллистики, выбор позиции для ведения огня и маскировка.

Снайперская школа 55-й армии, оборонявшей Ленинград, была создана в январе 1942 года приказом командующего фронтом генерала В. П. Свиридова и проработала почти полтора года. Начальником и ведущим преподавателем здесь был мастер спорта Григорий Гильбо. В этой школе учились такие известные ленинградские снайперы, как Григорий Симанчук, Григорий Бугаев, Федор Дьяченко. Всего же снайперские школы Ленинградского фронта подготовили 1337 снайперов.

Что же касается тактики, используемой советскими снайперами в годы войны, то представление о ней может дать фронтовая листовка-инструкция, приведенная ниже.

 

Памятка снайперу (издание политуправления Западного фронта)

Смерть немецким оккупантам!

Изучить винтовку в совершенстве, стать мастерами своего оружия, бить врага без промаха, как бьют их наши славные снайперы, истребители немецких оккупантов!

 

Снайпер! Твоя основная задача – истреблять вражеских снайперов, наблюдателей, офицеров, пулеметные, минометные и орудийные расчеты и другие важные цели. Умей метко стрелять также по самолетам, танкам, бронемашинам.

Перед выходом на позицию тщательно осмотри винтовку, проверь оптический прицел. Если есть патроны с помятыми гильзами – обязательно замени их. К позиции подходи скрытно, а когда местность открытая – подползай по-пластунски.

Быстро применяйся к местности. Выбирай наиболее выгодную для стрельбы и наблюдения позицию. Помни, что ты должен видеть все кругом, оставаясь сам невидимым для врага. Для маскировки используй любой предмет, не бросающийся в глаза противнику.

Всегда имей запасную позицию, подготовь или определи скрытные пути подхода к ней.

Выбери и запомни ориентиры, определи до них расстояния. Знай твердо, какой прицел на какое расстояние надо ставить. Прицел ставь, не прекращая наблюдения за целью.

Не торопись открывать огонь, пока не изучишь тщательно местность, в особенности пути передвижения врага. Будь терпелив, наблюдателен и хладнокровен. Стреляй только наверняка.

Отыскав цель, ставь прицел, прижимай плотнее приклад винтовки к плечу, целься точнее, плавно нажимай спусковой крючок. Не выпускай врага живым.

Для поражения противника, перебегающего под углом к направлению стрельбы, точку прицеливания выноси в сторону движения врага: при стрельбе на 200 метров на 1 фигуру, на 300 метров – на 2 фигуры, на 400 метров – на 3 фигуры. Если противник движется шагом, вынос точки прицеливания уменьшай вдвое.

Умей определять силу ветра и его направление. При боковом ветре выноси точку прицеливания: вправо, если ветер дует справа; влево, если ветер дует слева. При сильном ветре: дистанция 300 метров – на 1 фигуру, 400 метров – на 2 фигуры, 500 метров – на 3 фигуры.

Приспособь свое оружие для стрельбы ночью и в тумане. Привыкай стрелять по плохо видимым и невидимым целям. Учись распознавать маскировку врага: не каждая ветка качается от ветра, не каждая травинка колышется сама собой.

Действуя в наступлении, бей только на выбор: уничтожай в первую очередь офицеров, уцелевшие огневые точки. Помогай нашему атакующему подразделению продвигаться вперед.

Наступая, держи постоянную связь с командиром: он тебе укажет важные цели. Если время не позволяет связаться с командиром, умей оценивать обстановку сам и быстро уничтожай мешающие продвижению пехоты цели. Не жалей патронов на уничтожение врага.

В наступлении береги время. Помни: если вовремя не снимешь офицера, враг может оправиться от первого удара и организовать контратаку; не уничтожил вовремя вражеские пулеметные, минометные, артиллерийские расчеты – враг может сорвать атаку; не уничтожил вовремя замаскировавшегося снайпера врага – это может стоить жизни бойцам, тебе или командиру.

При закреплении отвоеванного у врага пункта или рубежа осмотри местность, наметь себе позиции, приготовься для снайперского отражения врага во всех возможных для контратак направлениях.

По танкам и бронемашинам стреляй: обыкновенными пулями – по смотровым щелям, а бронебойными – в места, где расположены команда, мотор, бензиновый бак.

Будь готов всегда для стрельбы по самолетам и парашютистам. Заранее присмотри, что можно использовать как упор для стрельбы по воздушным целям.

Лучше действовать в паре с товарищем: один наблюдает, а другой ведет огонь; один меняет позицию, а другой прикрывает его. При необходимости ведут огонь оба.

Люби свою винтовку, знай ее в совершенстве, и она будет безотказна в бою. Помни старую армейскую поговорку: "Винтовка любит ласку – чистку и смазку".

Береги оптический прицел от резких толчков и проникновения внутрь влаги. Наружные металлические части прицела и кронштейна слегка смазывай промасленной тряпкой. Ни в коем случае не разбирай прицела, не снимай его с кронштейна и кронштейна с винтовки. Линзы прицела протирай фланелью или ватой кругообразными движениями, начиная с середины. Трогать пальцами или смазывать чем-либо линзы нельзя.

Снайпер! Учись сам и учи своих товарищей метко стрелять из винтовки без оптического прицела, бей врага без промаха; истребляй без пощады гитлеровских оккупантов; использую всю огневую силу русской винтовки!

 

Сталинград: война снайперов

Говоря о снайперском движении во время Великой Отечественной войны, нельзя не остановиться подробнее на опыте Сталинградской битвы – сражении, небывалом по

Снайпер – красноармеец Николай Корсаков, истребивший 30 гитлеровцев

В приказе командующего Сталинградским фронтом от 29 октября 1942 года "О развитии снайперского движения и использовании снайперов в борьбе с врагом", в частности, говорилось:

1. Во всех частях создать команды снайперов и организовать их подготовку в ходе боев.

2. В каждом взводе иметь не менее 2-3 снайперов.

3. Действия снайперов широко популяризировать, всяческие успехи в бою всемерно поощрять.

Самым известным снайпером Сталинграда, безусловно, является Василий Зайцев, уничтоживший 242 немецких солдата и офицера, в том числе руководителя берлинской снайперской школы майора Конингса. Всего же группа Зайцева за четыре месяца боев уничтожила 1126 военнослужащих противника. Соратниками Зайцева по оружию были Николай Ильин, имевший на своем счету 496 немцев, Петр Гончаров – 380, Виктор Медведев – 342. Следует отметить, что главная заслуга Зайцева – не столько в его личном боевом счете, сколько в том, что он стал ключевой фигурой в развертывании снайперского движения среди руин Сталинграда.

Уличный бой, особенно в крупном городе, резко отличается от полевого боя. Борьба здесь идет за отдельные дома, а внутри домов – за этаж, лестничный пролет, квартиру. Большое расчленение, дробность боевых порядков подразделений и частей, действующих мелкими штурмовыми группами, – вот одна из главных особенностей городского боя. В Сталинграде противоборствующие стороны располагались не далее ста метров друг от друга, местами даже до двадцати пяти метров. Во многих местах тяжелые огневые средства и штурмовая авиация не могли вести огонь, не рискуя нанести удар по своим позициям. Поэтому в борьбе за огневую инициативу решающая роль принадлежала гранатометчикам, стрелкам противотанковых ружей (ПТР), и в первую очередь снайперам.

Василий Зайцев начал действовать в одиночку на узком участке своей роты (протяженностью около 200 метров) у метизного завода, к тому времени уже почти полностью разрушенного. Обе стороны внимательно следили друг за другом. Каждое неосторожное движение, каждая оплошность немедленно наказывались.

В этих условиях Зайцев начал свою охоту за фашистами. Известно, что в полевом бою снайперы обычно стремятся выдвинуться к переднему краю противника, поближе к объектам своего наблюдения и огня. Так сначала действовал и Зайцев. Но когда начал натыкаться на вражеских снайперов, подстерегающих и сковывающих его, то, естественно, попытался уйти из сферы их огня, в то же время не упуская их из пределов досягаемости своей винтовки. Позиции немецких снайперов на этом участке располагались в глубину на дистанциях, обычно не превышающих 800 метров. С более дальних дистанций немецкие снайперы не вели огня. Их посты гнездились ближе к переднему краю. Тогда Василий в поисках огневых позиций стал уходить от переднего края в глубину нашего расположения, удаляясь от немецких снайперов на дистанцию до 1000 метров. Немцам было уже труднее обнаружить советского стрелка.

Бороться с немецкими снайперами в одиночку становилось все труднее. Тогда возникла мысль об организации группы снайперов. Василий Зайцев ходил в роты, подолгу беседовал с бойцами, отбирая людей в снайперскую группу. Отобрал 30 человек. Учеба шла тут же, недалеко от переднего края.

Начинающего снайпера всегда выпускали в паре со "стариком". Это целиком себя оправдало. Боевую задачу группе обычно ставил командир батальона.

Но часто по приказу командира части группе приходилось работать и в соседних подразделениях, выполняя роль своеобразного маневренного огневого средства.

В ноябре, когда шла оборона метизного завода, немцы начали сосредоточиваться перед фронтом соседней части, в овраге, рядом с нашими передовыми траншеями. Потребовалась помощь снайперов. Зайцев и пятерка снайперов – Зыкин, Двояшкин, Куликов, Морозов и Шайкин – через полчаса заняли новые позиции, в полукилометре от прежних. С ними был капитан Ракитянский, старый сибирский охотник. Как только немцы показались из-за домов, снайперы открыли огонь. За несколько минут враг потерял более двух десятков убитыми и отказался от штурма, который готовил. В другой раз шестерка снайперов, заблаговременно подготовившая огневые позиции на новом участке, уничтожила за день 45 гитлеровцев.

Снайперская группа была разбита на отделения, по три пары в каждом. Пары и отделения занимали позиции так, чтобы было обеспечено огневое взаимодействие и взаимная поддержка. Старшему каждой шестерки, командиру отделения, Зайцев сам назначал сектор наблюдения и обстрела, ставил определенную огневую задачу.

Приходя на новый участок, снайперы обычно первый день посвящали наблюдению и разведке. Еще на исходной позиции (укрытом месте в тылу участка обороны подразделения) снайперы получали информацию, собранную старшим группы у командиров, наблюдателей, разведчиков и артиллеристов. Информация эта помогала Зайцеву правильно разбить секторы наблюдения между отделениями. Стрелять в первый день запрещалось. Хоть и чесались руки у молодых снайперов, но после гибели снайпера Дмитриева, который успел сделать всего один выстрел, не изучив предварительно расположение снайперских гнезд врага и необдуманно выбрав огневую

Ночью шло оборудование огневых позиций – истинных и ложных. Долбились амбразуры в стенах домов. Истинные позиции тщательно маскировались. Маскировка ложных позиций требовала не меньшего труда: противник должен был принять их за истинные. В амбразуре ложной позиции устанавливали чучело-макет стрелка с винтовкой – чучело падало при попадании пули вражеского стрелка.

На каждого снайпера оборудовалось несколько позиций, иногда до пяти. Русские снайперы держались правила: менять позицию после каждого выстрела! Выбор и оборудование снайперских позиций в городском бою имеют решающее значение. Вот почему по утрам, когда снайперы занимали места, Василий Зайцев лично обходил их, проверял, как оборудованы позиции, и "закрывал" неудачно выбранные.

Деревянных домов избегали, так как они быстро загорались при обстреле. Позиции старались выбирать, следуя уже накопленному боевому опыту, на удалении 800 – 1000 метров от немецких снайперов, на верхних этажах, карнизах и чердаках каменных зданий, которые давали хороший обзор. Устроив и замаскировав амбразуру, снайпер обычно располагался в глубине здания, чтобы не быть замеченным и не обнаруживать себя выстрелом.

Пока группа действовала на участке, Зайцев каждый день изучал журналы наблюдателей, донесения разведчиков. Пехотных наблюдателей старший группы извещал, что в их районе действуют такие-то пары снайперов. По вечерам, когда снайперы собирались на исходной позиции, подводились итоги дня, уточнялась задача на завтра. Журналы пехотных наблюдателей позволяли также контролировать эффективность огня снайперов.

Для связи между снайперскими отделениями использовали телефон и другие средства, которыми располагали роты, а также посыльных. Сигналы обшей смены позиций или отхода на исходную подавались ракетами.

Две пары снайперов имели кроме винтовок противотанковые ружья и вели кинжальный огонь по целям, которые трудно было поразить снайперской пулей: по хорошо защищенным амбразурам, укрытым пулеметам, танкам и самолетам. Одно время долго охотились за машиной, которая часто подходила к городской больнице, где немцы метрах в шестистах от переднего края устроили кухню. Снайперам удавалось снимать одного-двух фрицев, остальные успевали спрятаться, а машина уходила невредимой. Ее вывели из строя бронебойно-зажигательными пулями двух ПТР.

Так действовала наша группа в обороне. Когда же началось знаменитое сталинградское наступление, снайперы вошли в состав блокирующих групп. Они участвовали в огневой подготовке и обеспечении атаки штурмовых групп. Точным огнем по быстро скрывающимся целям снайперы расчищали дорогу пехотинцам, которые врывались в дома, занятые врагом, и истребляли его гранатой и штыком. В этих боях сталинградские снайперы показали высокое искусство меткого скоростного выстрела и стрельбы навскидку.

Снайперы группы Зайцева были, вероятно, первыми, кто пришел к выводу о необходимости создания крупнокалиберного снайперского оружия: они пробовали устанавливать оптический прицел на противотанковое ружье, чтобы увеличить дальность и эффективность снайперского огня.

В 13-й гвардейской стрелковой дивизии 98 снайперов уничтожили 3879 солдат и офицеров, в 39-й гвардейской стрелковой дивизии 70 снайперов имели на своем счету 2572 человека. В среднем же в 62-й и 64-й армиях, оборонявших Сталинград, на одного снайпера приходилось по 25-30 убитых немцев. По самым же приблизительным подсчетам, за период Сталинградской битвы советские снайперы уничтожили свыше 10000 немецких солдат и офицеров.

 

Стрелки из НКВД

Особая практика использования снайперов бытовала в это время в войсках НКВД. После тренировок и специальной подготовки "сверхметкие стрелки" выезжали на боевую стажировку в действующую армию. Такие снайперские команды обычно насчитывали от 20 до 40 человек, срок командировки – от 10 дней до месяца. Таким образом, значительная часть личного состава не только получала специальную подготовку, но и проходила обкатку в реальных условиях передовой. Например, в 23-й дивизии войск НКВД по охране железных дорог за годы войны подготовлено 7283

Нагрудный знак «Снайпер». 1942 г.

В докладной записке "О боевой деятельности снайперов войск НКВД СССР по охране важных предприятий промышленности за период с 1 октября 1942 г. по 31 декабря 1943 г." говорится: "…Части войск за истекший период прошли практику в боевых порядках действующей Красной Армии, причем некоторые из них по 2-3 раза. В результате боевой работы снайперами войск уничтожено 39745 вражеских солдат и офицеров. Кроме того, сбит самолет противника и уничтожено 10 стереотруб и перископов. Потери наших снайперов: убито 68 человек, ранено 112 человек".

Эпизод из боевой работы старшего лейтенанта А. Хованского, командира группы снайперов 51-го полка войск НКВД по охране железных дорог. Однажды, зайдя в дзот, Хованский через оптический прибор заметил вдалеке поблескивающую каску. Убедившись, что это неприятельский снайпер, старший лейтенант прицелился и выстрелил: враг повалился. Но в тот же миг в амбразуру дзота ударила разрывная пуля. Еще через секунду возле уха старшего лейтенанта просвистела вторая пуля.

Хованскому стало понятно, что где-то прячется второй немецкий снайпер. По-видимому, в задачу его входило работать на пару с только что убитым. Тактика же этих двух немецких волков состояла вот в чем: первый немец дразнит, вызывая на себя огонь нашего скрытого снайпера, а второй тем временем с фланга бьет по нашему стреляющему снайперу. После того как Хованский обнаружил сразу двух немецких снайперов, оставшийся в живых удрал. Хованский тоже сменил позицию.

Смена позиции – большое дело в практике снайперской стрельбы. Это предохраняет от потерь и затрудняет наблюдение вражескому снайперу. Во втором случае Хованский решил выйти на охоту ночью. На этот раз он действовал в паре с другим снайпером-наблюдателем. Ночь была светлая, ориентироваться по вспышкам вражеских выстрелов трудно, пришлось отложить дело на вторую ночь. После нескольких часов пристального наблюдения от напряжения стали слезиться глаза, Хованский выследил приблизительное местонахождение замаскировавшегося в кустах немецкого снайпера. Место второго снайпера обнаружить было труднее. Хованский пошел на хитрость. Он попросил нашего пулеметчика дать короткую очередь правее кустиков, метров двадцать в сторону от предполагаемого логова немецкого зверя.

Пулеметчик выполнил это. Первый немецкий снайпер тотчас же сделал ответный выстрел, может быть, принимая стрелявшего пулеметчика за снайпера. Слабая вспышка выстрела дала возможность Хованскому точнее, чем прежде, определить местонахождение первого немца. Но совсем точно цель поймать было еще нельзя: темнота скрадывала всякие ориентиры. Хованский попросил пулеметчика дать еще одну очередь. На этот раз последовало два выстрела. Стрелял первый и второй неприятельские снайперы. Причем их пули влепились в щиток пулемета. Хованскому этого было достаточно. Зная еще по первому эпизоду, что немецкие снайперы действуют на пару и располагаются друг от друга приблизительно метрах в десяти, он следил за указанным отрезком траншейной линии и отчетливо различил на этом расстоянии вспышки выстрелов. В темноте нелегко угодить прямо в цель. Понадобилось еще несколько выстрелов, прежде чем Хованский, точно нащупав первого немецкого снайпера, покончил с ним.

Но второй не давался. Он лежал, по-видимому, удобно устроившись, уверенный и полной своей безопасности. Хованский выстрелил трассирующей пулей. Это подействовало на психику немца. Поняв, что он обнаружен, а его напарник молчит, следовательно, убит, враг поспешил переменить позицию, Хованский заставил его еще раз ее сменить, до самого рассвета тревожа немца и не давая ему возможности замаскироваться.

Утром, несмотря на усталость, Хованский не ушел. Он продолжал упорно охотиться за немецким волком. Поднялось солнце. Оно било в глаза немцу, мешая ему наблюдать, и раздражало его. Он в третий раз сменил свою позицию и стал обстреливать место, где скрывался Хованский. Хованский молчал. После этого гитлеровский снайпер (он был в чине офицера), уверенный в том, что ему удалось наконец подстрелить русского снайпера, соскользнул в траншею. Здесь он выпрямил свою онемевшую за ночь спину и сразу же получил в висок меткую пулю.

Вывод, который позднее сделал Хованский из этого эпизода охоты за фашистскими снайперами, заключен в следующем: надо не давать вражескому снайперу замаскироваться, прочно осесть в своем укрытии. Надо все время его тревожить, заставляя чаще менять позицию, и этим обстоятельством искусно пользоваться для стрельбы по переползающему врагу.

В октябре 1941 года была сформирована Отдельная мотострелковая бригада особого назначения НКВД СССР (ОМСБОН), ориентированная в первую очередь на диверсионную и разведывательную работу в тылу немецких войск. Типовая боевая группа ОМСБОН включала командира, радиста, подрывника, помощника подрывника, двух автоматчиков и – обязательно! – снайпера. Интересно, что помимо штатного армейского оружия снайперы этого спецподразделения часто использовали карабин обр. 1938 г. с установленным на нем оптическим прицелом: для боевой работы в лесу короткое оружие было удобнее. Кроме того, для ликвидации часовых и сторожевых собак применялись снайперские винтовки с глушителем типа "Брамит".

Кстати, уже после войны, анализируя большие потери разведгрупп СД на советской территории, шеф германской разведки Вальтер Шелленберг отмечал "трудность противодействия специальным силам НКВД, чьи части почти на 100% укомплектованы снайперами".

 

Подведение итогов

Принятый РККА в 1942 году "Боевой устав пехоты" так определил круг боевых задач, решаемых снайперами на фронте: "Уничтожение снайперов, офицеров, наблюдателей, орудийных и пулеметных расчетов (особенно фланкирующих и кинжальных), экипажей остановившихся танков, низко летящих самолетов противника и вообще всех важных, появляющихся на короткое время и быстро исчезающих целей… Снайпер должен также уметь показать трассирующей пулей и другими способами пехоте, артиллерии, минометам и противотанковым ружьям важные цели, не уязвимые пулей: танки, ДОТ (ДЗОТ), орудия".

Интересный факт: еще в 1943 году группа лучших фронтовых снайперов была приглашена для участия в совещании высших офицеров НКО СССР. Тогда было, в частности, предложено в штатах пехотных и мотострелковых взводов иметь снайперскую пару, в стрелковых полках – офицера-инструктора по снайпингу; такие же офицерские должности предполагалось ввести в вышестоящие штабы соединений общевойсковых армий; предполагалось создать при армиях постоянно действующие снайперские школы.

Один из участников этого совещания Герой Советского Союза Владимир Пчелинцев вспоминал: "Претензий к боевой снайперской винтовке обр. 1891/30 гг. у нас не было. Основные замечания касались оптики. Основываясь на боевом опыте, мы выразили пожелания, чтобы прицел был бы несколько модернизирован и к нему изготовлены некоторые необходимые на фронте приспособления... Мы предлагали разработку специальной прицельной сетки и более удобного расположения прицельных маховичков. Из приспособлений нас интересовали два элемента: солнцезащитный поворотный козырек на объектив и гофрированный резиновый тубус на окуляр прицела". Также высказывалось предложение "о разработке для снайперского оружия специальных "целевых патронов" с улучшенным качеством пороха и более тщательным отбором пуль на заводах. Патроны эти должны идти мелкими партиями специально для снайперов. Это дало бы возможность резко улучшить дальность и точность стрельбы". Однако снайперские группы, как известно, так и не стали составной частью пехотных подразделений, а предложения по улучшению оружия и боеприпасов были реализованы только через 20 лет, с принятием на вооружение СВД.

Несмотря на приведенные выше слова В. Н. Пчелинцева, нужно сказать, что отрицательные стороны у снайперского варианта трехлинейки все же были. Недостатки винтовки обр. 1891/30 гг. были следующими. Во-первых, нарекания снайперов вызывало неудачное расположение оптического прицела ПУ – он находился далеко от глаза стрелка, поэтому при прицеливании тому приходилось отрывать щеку от приклада и сильно вытягивать шею. Из-за такого неправильного положения головы глаз снайпера часто отклонялся от оптической оси прицела, что приводило к заметным ошибкам в прицеливании. Кроме того, низкое качество оптических прицелов ПУ военных лет тоже давало свои плоды: фронтовые снайперы отмечали, что у многих прицелов установки на шкале вертикальных поправок не совпадали с реальными дистанциями, частое вращение барабанчика боковых поправок давало отклонения в горизонтальной плоскости. Кроме того, многих стрелков не устраивали тугой спуск, отрицательно влиявший на точность стрельбы, и изготовленная из березы ложа – при усыхании и отсыревании такая ложа давала поводку, изменявшую кривизну ствола.

Еще в 1940 году на вооружение армии поступила самозарядная винтовка Токарева (СВТ-40); одновременно появился и снайперский вариант, имеющий кронштейн с оптическим прицелом ПУ и более тщательно обработанный ствол. Однако при эксплуатации выявился ряд недостатков конструкции, главным из них было гораздо большее рассеивание, чем у винтовки обр. 1891/30 гг. Помимо этого, СВТ была капризной, требующей постоянного тщательного обслуживания. Обеспечить ей соответствующий уход в боевых условиях возможно было далеко не всегда, и это привело к снятию оружия с производства уже в октябре 1942 года. Всю войну и после нее, вплоть до принятия на вооружение СВД (в 1963 году), штатной снайперкой в армии оставалась винтовка обр. 1891/30 гг. с прицелом ПУ.

С 1941 по 1945 год в СССР было произведено 53195 снайперских винтовок образца 1891/30 гг. и 48992 снайперские винтовки СВТ – для военного времени это довольно большая цифра. Однако если посмотреть на реальное количество подготовленных за это же время кадровых снайперов и сделать поправку на естественную убыль оружия в ходе военных действий, то становится ясно, что все фронтовые "сверхметкие стрелки" просто не могли быть обеспечены специальным снайперским оружием.

Экипировка советского снайпера периода Великой Отечественной войны была довольно скупой. Помимо оптического прицела для ведения наблюдения за целями они имели разнообразные полевые бинокли (чаще 6– и 8-кратные) и окопные перископы ТР и ТР-8. Для самозащиты в ближнем бою снайпер часто брал с собой на задание несколько ручных гранат, пистолет и нож. Если в засаду шла снайперская группа, то вооружение дополнялось еще и пистолетом-пулеметом ППШ или ППС.

К середине 1942 года снайпинг прочно вошел в армейский быт на всех фронтах Великой Отечественной войны. Снайперский террор со стороны советских войск оказал сильное моральное воздействие на немецкие части. В дневниках и письмах, найденных у убитых солдат и офицеров вермахта, встречаются такие фразы: "Русский снайпер – это что-то очень ужасное, от него не скроешься нигде! В траншеях нельзя поднять голову. Малейшая неосторожность – и сразу получишь пулю между глаз… Снайперы русских часами лежат на одном месте в засаде и берут на мушку всякого, кто покажется. Только в темноте можно чувствовать себя в безопасности".

В боях за южные районы СССР лучшими снайперами стали Ной Адамия (уничтоживший более двухсот немцев), Людмила Павличенко (309), Давид Доев (226), Филипп Рубахо (346), Леонид Буткевич (345), Татьяна Костырина (135); все они стали Героями

Советский снайпер Федор Харченко. Погиб в 1944 году

Филипп Рубахо – боец морской пехоты, участвовал в обороне Одессы, затем закончил снайперскую школу, в боях под Ростовом был контужен, но снова вернулся в часть. В боях на Малой земле довел свой снайперский счет до 276. Во время штурма Новороссийска, при высадке десанта, огнем из снайперской винтовки ликвидировал расчеты двух немецких пулеметов, мешавших продвижению штурмовых групп. Затем в рукопашной схватке ножом и прикладом уничтожил еще трех вражеских солдат. Рубахо был дважды ранен, но не вышел из боя: десантники на руках подтаскивали его к окнам, откуда он продолжал вести огонь. Только после третьего тяжелого ранения в голову потерявшего сознание снайпера эвакуировали в тыл. Филипп Рубахо скончался в госпитале от ран спустя две недели.

На Ленинградском фронте самым известным истребителем стал Евгений Николаев, который в июле 1942 года, в период ожесточенных боев за Ленинград, за три дня уничтожил 104 немецких солдата. А всего на его личном счету 211 фашистов.

В январе 1944 года в боях за Новгород сержант Федор Харченко закрыл собой амбразуру вражеского ДОТа. К этому времени он ликвидировал 387 солдат и офицеров противника.

На 1-м Прибалтийском фронте воевал "сержант без промаха" Федор Охлопков, боевой счет которого составил 429 пораженных целей. Ученики Охлопкова добавили к этой цифре еще около 800 врагов.

Вот строки из фронтового представления к званию Героя Советского Союза на Алексея Лебедева: "Младший лейтенант Лебедев А. П. является зачинателем и организатором снайперского движения в 1-м отдельном стрелковом батальоне 105-й отдельной стрелковой бригады… Проявляя исключительный героизм, военную хитрость, умение и настойчивость, истребил лично с октября 1942 по май 1943 года 307 фашистских солдат и офицеров. Являясь отличным снайпером, обучил снайперскому искусству 45 бойцов и командиров. Всего тов. Лебедев вместе со своими учениками уничтожил 1120 вражеских

Боевой счет лейтенанта Николая Галушкина за войну составил 418 человек (в том числе 17 вражеских снайперов), подготовленные им 156 снайперов в целом уничтожили около 3000 немцев. О его подвигах на фронте ходили легенды. Например, летом 1943 года на подступах к Донбассу Галушкин и еще два снайпера вынуждены были участвовать в отражении немецкой контратаки. В ходе боя лейтенант остался один и был контужен близким разрывом снаряда. Когда пришел в себя, то увидел, что рядом стоят два немецких автоматчика и рассматривают его именную снайперскую винтовку. Имя Галушкина уже было известно немцам, поэтому два конвоира на радостях даже не посчитали нужным обыскать лейтенанта, который к тому же был очень щуплым и на вид не представлял опасности. Однако у снайпера под одеждой был пистолет, нож и граната. Пользуясь беспечностью конвоиров, Галушкин кинул гранату под ноги одному из автоматчиков и застрелил другого. Во время перестрелки он получил пулевое ранение, но несмотря на это, смог самостоятельно добраться до расположения своих войск и вынести свою снайперскую винтовку.

Герой Советского Союза Я. Вилхелмс не только лично истребил 190 единиц живой силы противника, но и подготовил 145 "сверхметких стрелков", которые за три месяца уничтожили около 2800 гитлеровцев.

Хорошую картину того, как применяли русские снайперы свое искусство в бою, дают многочисленные фронтовые очерки, регулярно печатавшиеся во всех советских газетах. "…Я Михаилу Петровичу Кондратюку спасибо говорю, снайперу, который нас сопровождал, – поправил меня боец.– Полз я к доту с толом. А впереди меня траншеи с немецкими пулеметчиками. Пригнули головы и ведут огонь. Слепой огонь мне не препятствие. Вот если кто из них голову вскинет да взглянет, тогда мне, конечно, конец. Ползу и о смерти думаю. И вот приподнялся один, автомат поднял, прямо в глаза взглянул, и вдруг – бац, и сел замертво. Вот, думаю, счастье мое. Дальше ползу. Еще один вскочил, но и у него из головы брызнуло. Смекнул, в чем дело, на четвереньки поднялся. Мне бы только тол до амбразуры добросить. А там, понятно, геройскую смерть принять надо: деваться некуда. Напружинился, глотнул воздух, бросил, лег и жду... Разворотило дот, меня камнями обсыпало, ушибло маленько. Но ничего, зато задание выполнил. Встал, огляделся по сторонам. Вокруг меня шесть фрицев накидано, а я живой. И стало мне вполне понятно, как Кондратюк меня своей меткой пулей сберег. Вернулся к ребятам, снова попросил тола. Лейтенант говорит: "Действуй. Мы тебя из ручного пулемета прикрывать будем". – "Не надо, – сказал я, – ручного пулемета. Пусть на меня товарищ Кондратюк внимание обращает. Он застрахует". Так я еще два дзота поломал. Потом Кондратюка другим подрывникам одалживали. Прямо ангел-хранитель, а не человек. Но мы его тоже без присмотра не оставляли. Автоматчик за ним следовал, как за генералом. И пулеметчикам наказ был: в случае, чего – прикрыть". (В. Кожевников. "Высшее стрелковое образование")

Самым удачливым русским снайпером считается капитан Иван Сидоренко, на личном счету которого более 500 пораженных целей. Немного отстал от него сталинградский стрелок Николай Ильин (494 единицы). С именем Ильина связана история снайперской винтовки обр. 1891/30гг. № КЕ-1729. Это оружие носило название "Имени Героев Советского Союза Андрухаева и Ильина". Сержант Хусейн Андрухаев был инициатором снайперского движения в 136-й стрелковой дивизии Южного фронта, погиб в боях за Ростов. В память о нем в части была учреждена снайперская винтовка его имени – с ней в Сталинграде воевал Николай Ильин, ставший одним из лучших снайперов Советской армии. В июле 1943 года под Белгородом Ильин погиб в рукопашной схватке. Винтовка перешла к снайперу А. Гордиенко, который продолжал из нее уничтожать немцев. Оружие вышло из строя только после попадания в него осколка снаряда. Сегодня эта винтовка хранится в Центральном музее Вооруженных сил.

За годы войны 87 снайперов стали Героями Советского Союза, а 39 – полными кавалерами ордена Славы.

 

Снайпер против снайпера

Доказательством высшего класса стрелкового мастерства во все времена было уничтожение снайпера противника. Обнаружить местоположение чужого снайпера всегда очень трудно – опытный стрелок тщательно маскирует свою позицию. Поэтому в конечном итоге суть контрснайперских мероприятий чаще всего сводилась к тому, чтобы заставить его выстрелить и тем самым раскрыть себя. Перед этим тщательно изучался сектор местности, где предположительно мог находиться снайпер, и определялись места его возможной "лежки". Конечно, по вспышке выстрела и дыму не всегда возможно засечь позицию: снайпер может стрелять из-за редкого кустарника ("эффект гардины"), из густой кроны дерева, из глубины помещения.

Очень распространенный прием, дошедший до нашего времени, – использование куклы (манекена). Манекен делался в соответствии с художественными вкусами, местными особенностями и наличием подручных материалов. Чаще всего его сооружали из старого обмундирования, набивали тряпьем, на голову надевали шапку или каску. Ассистент снайпера, показывающий "куклу", обязан был проявлять фантазию и чувство меры: у чужого снайпера не должно возникнуть и тени сомнения в том, что перед ним живой человек. Поэтому чучело хотя и должно было двигаться, но и в то же время не демонстрировать явного желания подставиться под пулю. В условиях обороны показывали и один муляж головы с каской, но опытный снайпер редко попадался на такую наживку.

Существовал более изящный способ работы с куклами: один снайпер (охотник) делал несколько выстрелов по вражеским позициям, обнаруживал себя и затем показывал чучело, позволяя противнику "убить" его. Другой снайпер, находился в это время на тщательно замаскированной "лежке", он засекал вспышки выстрелов и уничтожал вражеского снайпера.

Классикой снайперского дела является дуэль Василия Зайцева с майором Конингсом, руководителем берлинской школы снайперов. Во время боев в Сталинграде немецкое командование, обеспокоенное активностью русских "сверхметких стрелков", приняло решение уничтожить "главного русского зайца"– в назидание другим и для поднятия боевого духа своих солдат. Конингс был переброшен в Сталинград самолетом и начал дуэль первым: подстрелил двух советских снайперов, обоих с первого выстрела. Это был вызов.

Командир 284-й стрелковой дивизии полковник Батюк вызвал к себе снайперов и приказал любой ценой уничтожить немца. Приезд фашистского снайпера поставил перед советскими стрелками новую задачу: надо было его найти, изучить его повадки, приемы и терпеливо ждать того момента, когда можно будет произвести всего один, но верный, решающий выстрел.

О предстоящем поединке ночами в землянке шли жаркие споры. Каждый снайпер высказывал свои предположения, рожденные дневным наблюдением за передним краем противника. Предлагались различные варианты отыскивания цели и "приманок". Но тем и отличается снайперское искусство, что, несмотря на опыт многих, исход схватки решает один стрелок. Встречаясь с врагом лицом к лицу, он каждый раз обязан творить, изобретать, по-новому действовать. Шаблона в работе снайпера быть не может.

 

"При подготовке снайперов я лично придавал скрытности и маскировке главное значение. У каждого снайпера своя тактика, свои приемы, собственные выдумки, изобретательность. Но всем начинающим и опытным снайперам необходимо всегда помнить, что перед тобой тактически зрелый, инициативный, находчивый и очень меткий стрелок. Его надо перехитрить, втянуть в сложную борьбу и тем самым привязать к облюбованной позиции. Как этого достигнуть? Придумывай ложные ходы, рассеивай его внимание, запутывай свои следы, раздражай замысловатыми движениями, утомляй его зрительную сосредоточенность.

Я против организации фундаментального снайперского поста даже в долговременной системе обороны. Снайпер – это кочевник, появляется внезапно там, где противник его не ждет. За огневую инициативу надо бороться. Одни разгадки ребусов противника ничего не дадут, если у тебя нет уверенности расплатиться за эти хитрости метким огнем быстро и решительно… Сложнее разгадываются характеры вражеских снайперов. Мне только ясно – все они упорные. И для них я нашел свой метод: хорошо подготовишь куклу, поставишь ее незаметно и начинаешь передвигать – кукла, как человек, должна менять свои позиции. Рядом с куклой твоя замаскированная позиция. Снайпер врага дал выстрел по кукле, но она осталась "живой", и тогда начинается демонстрация упорного характера. Делает второй выстрел, затем готовится к третьему, но, как правило, перед третьим выстрелом сам попадает на мушку.

Опытные снайперы противника выходят на свои позиции под прикрытием огня и в сопровождении 2-3 ассистентов. Перед таким "волком" я прикидывался обычно новичком, вернее, простым солдатом и тем усыплял его бдительность… К такой мишени фашистский снайпер быстро привыкал и переставал замечать ее. И как только он отвлекался на другие цели, я моментально занимал место мишени. Для этого нужно несколько секунд. Отшвыривал в сторону мишень и ловил голову немца в перекрестье прицела своей снайперки". (В. Зайцев. "За Волгой земли для нас не было")

 

Так где же все-таки берлинский снайпер? Василий Зайцев хорошо изучил "почерк" фашистских снайперов, по характеру огня и маскировки без особого труда отличал более опытных стрелков от новичков, трусов от упрямых и решительных врагов. А вот руководитель школы, его характер оставался загадкой. Ежедневные наблюдения ничего определенного не давали. Трудно было сказать, на каком участке он находится. Вероятно, он часто менял позиции и так же осторожно искал русских снайперов, как и они его.

На рассвете Зайцев ушел с Николаем Куликовым на те позиции, где вчера были ранены товарищи. Целый день наблюдали за передним краем противника, но ничего нового не обнаружили. Кончался день.

Но вот над фашистским окопом неожиданно появилась каска и стала медленно двигаться вдоль траншеи. Стрелять? Нет, это наверняка уловка: каска почему-то раскачивается неестественно – ее, вероятно, несет помощник снайпера, а сам он ждет, чтобы русский выдал себя выстрелом. По терпению, которое проявил враг в течение дня, Зайцев догадался, что берлинский снайпер здесь. Требовалась особая бдительность.

Прошел и второй день.

На третий день в засаду со стрелками отправился политрук Данилов. Утро началось обычно: рассеивался ночной мрак, с каждой минутой все отчетливее обозначались позиции противника. Рядом закипал бой, в воздухе шипели снаряды, но стрелки, припав к оптике, неотрывно следили за тем, что делалось впереди.

– Да вот он, я тебе пальцем покажу,– вдруг оживился политрук. Он чуть-чуть, буквально на одну секунду, по неосторожности поднялся над бруствером, но этого было достаточно, чтобы фашист его ранил. Так мог стрелять только опытный снайпер.

Зайцев долго всматривался во вражеские позиции, но его засаду найти не мог. По быстроте выстрела он заключил, что снайпер находится где-то прямо перед ним.

Слева – подбитый танк, справа – дзот. Опытный снайпер в танке не засядет. В дзоте? Тоже нет – амбразура закрыта.

Между танком и дзотом на ровной местности лежит железный лист с небольшим бугорком битого кирпича. Давно лежит, уже примелькался.

Где лучше занять снайперский пост? Не отрыть ли ячейку под тем листом, ночью сделав к нему скрытые ходы. Зайцев решил проверить. На дощечку надел варежку, поднял ее. Фашист клюнул. Зайцев осторожно опустил дощечку в траншею в таком положении, в каком и поднимал. Никакого сноса, прямое попадание, значит, фашист под листом.

Теперь надо выманить и поймать его на мушку. Бесполезно было сейчас добиваться этого. Но характер фашистского снайпера уже изучен: с этой удачной позиции он не уйдет. Русским снайперам следовало обязательно сменить позицию.

Работали ночью. Засели до рассвета. Гитлеровцы вели огонь по переправам через Волгу. Светало быстро, и с приходом дня бой развивался с новой силой.

Взошло солнце. Куликов сделал слепой выстрел: снайпера следовало заинтересовать. Снайперы решили первую половину дня переждать, так как блеск оптики мог выдать их позицию. После обеда их винтовки уже были в тени, а на немецкую позицию упали прямые лучи солнца. У края листа что-то заблестело: то ли случайный осколок стекла, то ли снайперский прицел.

Куликов осторожно, как это может делать только самый опытный снайпер, стал приподнимать каску. Фашист выстрелил. Куликов на мгновение приподнялся, громко вскрикнул и умолк.

Гитлеровец подумал, что он наконец-то убил советского снайпера, за которым охотился четыре дня, и высунулся из-под листа. На это и рассчитывал Зайцев. Выстрел. Голова фашиста осела, а оптический прицел его винтовки, не двигаясь, блестел на солнце до самого вечера.

"Обнаружение цели в стане врага я подразделял на два этапа. Первый начинался с изучения обороны противника. Затем узнавал, где, когда и при каких обстоятельствах были ранены наши бойцы… Это я отношу к этапу определения, где нужно отыскивать цель.

Второй этап я называю поиском цели. Для того чтобы не попасть на мушку вражеского снайпера, разведку наблюдением местности вел при помощи окопного перископа или артиллерийской трубы. Оптический прицел снайперской винтовки или бинокль в этом деле не годятся. Опыт показал, что там, где раньше было оживление противника, а сейчас не заметишь ни одного лишнего движения, значит, там засел матерый хищник. Вот почему я своим снайперам говорил: не изучил обстановку, не побеседовал с людьми – не лезь на рожон. В снайперском деле надо придерживаться принципа "Семь раз отмерь – один отрежь". И действительно, для подготовки точного выстрела нужно много трудиться, изобретать, изучать характер, силу противника, нащупывать его слабые места и только после этого приступить к решению задачи одним выстрелом". (В. Зайцев. "За Волгой земли для нас не было")

О качестве стрелковой подготовки русских снайперов периода Великой Отечественной войны говорит и тот факт, что в послевоенные годы многие из бывших "сверхметких стрелков" стали ведущими стрелками-спортсменами. Например, снайпер 252-го полка войск НКВД В. К. Севрюгин, награжденный именной снайперской винтовкой, участвовал в чемпионате мира в Каракасе (1958 г.), Олимпийских играх в Хельсинки и Мельбурне. Им также была разработана малокалиберная тренировочная модель пистолета на базе ТТ. За свои стрелковые достижения В. К. Севрюгин награжден орденом "Знак Почета".

 

Боевой счет лучших советских снайперов периода Великой Отечественной войны

Гвардии старшина Николай Ильин, снайпер 50-го гвардейского стрелкового полка (15-я гвардейская стрелковая дивизия, 50-я армия, Сталинградский фронт) – 494.

Капитан Иван Сидоренко, помощник начальника штаба 1122-го стрелкового полка (334-я стрелковая дивизия, 4-я ударная армия, 1-й Прибалтийский фронт) – около 500.

Гвардии старший сержант Михаил Буденков, снайпер 59-го гвардейского стрелкового полка (21-я гвардейская стрелковая дивизия, 3-я ударная армия, 2-й Прибалтийский фронт) – 437.

Сержант Федор Охлопков, снайпер 234-го стрелкового полка (179-я стрелковая дивизия, 43-я армия, 1-й Прибалтийский фронт) – 429.

Старший сержант Федор Дьяченко, снайпер 187-го стрелкового полка (72-я стрелковая дивизия, 42-я армия, Ленинградский фронт) – 425.

Гвардии старший сержант Степан Петренко, снайпер 59-го гвардейского стрелкового полка (21-я гвардейская стрелковая дивизия, 3-я армия, 2-й Прибалтийский фронт) – 422.

Лейтенант Николай Галушкин, командир взвода 49-го стрелкового полка – 418.

Сержант Афанасий Гордиенко, снайпер 50-го гвардейского стрелкового полка (15-я гвардейская стрелковая дивизия) – 417.

Старший сержант Федор Харченко, комсорг батальона 13-го стрелкового полка (2-я стрелковая дивизия, 59-я армия, Волховский фронт) – 387.

Гвардии старший сержант Петр Гончаров, снайпер 44-го гвардейского стрелкового полка (15-я гвардейская стрелковая дивизия, 7-я гвардейская армия, Воронежский фронт) – 380.

Старший сержант Абухажи Идрисов, снайпер 1232-го стрелкового полка (370-я стрелковая дивизия, 3-я ударная армия, 2-й Прибалтийский фронт) – 349.

Старшина 1-й статьи Филипп Рубахо, снайпер 393-го отдельного батальона морской пехоты (Новороссийская ВМБ, Черноморский флот) – 346.

Лейтенант Леонид Буткевич, командир взвода 1331-го стрелкового полка (318-я стрелковая дивизия, 18-я армия, Северо-Кавказский фронт) – 345.

Гвардии сержант Виктор Медведев, командир отделения 216-го гвардейского стрелкового полка (79-я гвардейская стрелковая дивизия, 8-я гвардейская армия, Сталинградский и 3-й Украинский фронт) – 331.

Гвардии старшина Илья Григорьев, командир взвода снайперов 252-го стрелкового полка (70-я стрелковая дивизия, 33-я армия, 2-й Белорусский фронт) – 328.

Старшина Жамбыл Тулаев, снайпер 580-го стрелкового полка (188-я стрелковая дивизия, 27-я армия, Северо-Западный фронт) – 313.

Лейтенант Людмила Павличенко, снайпер 54-го стрелкового полка (25-я стрелковая дивизия, Приморская армия, Северо-Кавказский фронт) – 309.

Гвардии младший лейтенант Иван Гореликов, командир взвода снайперов 29-го гвардейского стрелкового полка (2-я гвардейская стрелковая дивизия, 61-я армия, Брянский фронт) – 305.

Матрос Иван Антонов, стрелок 160-й отдельной роты морской пехоты (Ленинградская ВМБ, Балтийский флот) – 302.

Старший сержант Геннадий Величко, снайпер 1008-го стрелкового полка (266-я стрелковая дивизия, 3-я армия, Юго-Западный фронт) – более 300.

Главный старшина Василий Зайцев, снайпер 284-й стрелковой дивизии 62-й армии – 225.

Ефрейтор Иван Маркин, снайпер 1183-го стрелкового полка 356-й стрелковой дивизии – 340.

Старший сержант Николай Семенов, снайпер 169-го стрелкового полка 86-й стрелковой дивизии (2-я ударная армия) – 218.

Старшина Ной Адамия, снайпер 7-й бригады морской пехоты – около 200.

Гвардии лейтенант Василий Голосов, командир роты 81-го гвардейского стрелкового полка 25-й гвардейской стрелковой дивизии 6-й армии – 422.

 

Программа подготовки снайперов в организациях ОСОАВИАХИМа (1946 г.)

Для того чтобы лучше понять, что из себя представляла подготовка советских снайперов в 40-е годы, приведем часть программы обучения снайперов 1946 года.

 

ЦЕЛЬ:

Подготовить преданных делу партии Ленина-Сталина, смелых, выносливых, отлично знающих свое оружие снайперов, готовых в любую минуту встать на защиту своей родины и могущих самостоятельно, в различной боевой обстановке решать задачи в составе снайперской пары.

 

2. ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ УКАЗАНИЯ.

1. Подготовка снайперов проводится в первичных организациях ОСОАВИАХИМа под руководством учебных центров и рай(гор)советов ОСОАВИАХИМа в специально организуемых для этой цели подразделениях.

2. Подразделения снайперов комплектуются из: а) лучших ворошиловских стрелков 2-й ступени; б) классных стрелков; в) солдат запаса, годных по состоянию здоровья и физическому развитию для службы в Советской армии.

3. Списки кандидатов, отобранных в снайперские подразделения, утверждает специальная комиссия под председательством начальника стрелкового центра или председателя райсовета ОСОАВИАХИМа с участием представителей военкоматов и партийных организаций.

На каждого отобранного кандидата необходимо иметь:

а) справку от соответствующей организации ОСОАВИАХИМа о сдаче зачетов по программе ворошиловского стрелка, при выполнении всех упражнений по стрельбе с оценкой для ворошиловского стрелка 2-й ступени или звание классного стрелка при выполнении всех упражнений по стрельбе с оценкой: для ворошиловского стрелка 2-й ступени и классных стрелков 1 и 2-го класса – не ниже "хорошо", а для остальных – не ниже "отлично"; для солдат запаса – только справку о состоянии в запасе;

б) справку врачебной комиссии о годности к военной службе в строевых частях СА;

в) анкету и краткую автобиографию, заверенную по месту работы.

4. Для руководства подразделениями снайперов выделяются лучшие штатные и общественные командиры-инструкторы. Начальник отдела военного обучения облсовета осуществляет постоянное руководство и контроль за ходом подготовки снайперов.

5. Руководство облсовета должно обеспечить материальную базу и организацию учебной работы так, чтобы не допускать ни одного случая срыва занятий.

6. Необходимо тщательно подготовить материальную часть для подготовки снайперов, оборудовать стрельбище и тир для огневой подготовки, согласно курсу стрельб.

7. Комплектование и обучение проводятся в добровольном порядке, без отрыва от производства, в дни и часы, свободные от работы.

8. По окончании курса обучения кандидаты в снайперы подвергаются проверочным испытаниям по всем разделам программы. Испытания проводит комиссия, назначаемая соответствующим советом ОСОАВИАХИМа. Состав проверочной комиссии: председатель – представитель райвоенкомата, члены – начальник отдела военного обучения (старший командир-инструктор) облсовета ОСОАВИАХИМа, начальник учебного центра, инструкторы, проводившие подготовку снайперов, и представитель военного отдела райкома ВКП(б).

Весь состав снайперского подразделения проходит инспекторскую стрельбу с выполнением одной из задач одиночных боевых снайперских стрельб по выбору комиссии.

9. О результатах испытания комиссия составляет акт в трех экземплярах, один из которых представляется президиуму соответствующего областного или краевого совета ОСОАВИАХИМа на утверждение, второй – в рай(гор)совет ОСОАВИАХИМа, и третий остается в делах первичной организации.

10. Кандидатам в снайперы, успешно выдержавшим испытания, решением президиума областного или краевого совета ОСОАВИАХИМа присваивается звание снайпера и право ношения установленного нагрудного знака.

11. Всех подготовленных снайперов берут на персональный учет районные и городские советы ОСОАВИАХИМа. Областные, краевые и республиканские советы ОСОАВИАХИМа и Управление военного обучения ЦС ОСОАВИАХИМа СССР ведут количественный учет подготовленных снайперов.

12. С лицами, прошедшими снайперскую подготовку, райсоветы ОСОАВИАХИМа и учебные центры должны проводить систематическую работу по дальнейшему повышению их военной квалификации путем кратковременных сборов (преимущественно в выходные дни) для отработки огневых и тактических задач, проведения снайперских стрельб, лыжных и пеших походов, стрелковых соревнований и т. п.

 

3.ОБЩИЕ МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ.

1. Обучение снайперов организовывать и проводить, руководствуясь настоящей программой, в строгом соответствии с требованиями уставов и наставлений Вооруженных сил Союза ССР и с учетом практического опыта, полученного Советской армией в боях с немецко-фашистскими захватчиками.

2. При проведении занятий не допускать условностей.

3. Каждое занятие должно быть заблаговременно подготовлено и материально обеспечено так, чтобы бойцы могли наиболее полно получить необходимые практические навыки. Обучающему командно-инструкторскому составу иметь тщательно отработанные конспекты, способствующие образцовому проведению занятий.

4. Перед началом отработки каждого раздела программы начальникам учебно-стрелковых центров или командирам-инструкторам военного обучения обязательно проводить инструктивно-методические занятия с командным составом.

5. Особое внимание должно быть уделено увязке огневой подготовки снайпера с его тактической подготовкой. Каждой задаче одиночно-боевых стрельб должно предшествовать решение тактическо-стрелковых задач, применительно к условиям предстоящей темы.

6. Общие выходные дни использовать для проведения боевых стрельб и тактической подготовки, обратив особое внимание на уплотнение учебного дня.

 

РАСЧЕТ ЧАСОВ ПО ДИСЦИПЛИНАМ ПОДГОТОВКИ СНАЙПЕРОВ

· Политическая подготовка 20 часов

· Строевая подготовка 14 часов

· Огневая подготовка 220 часов

· Тактическая подготовка 60 часов

· Топография 20 часов

· Военно-инженерная подготовка 30 часов

· Рукопашный бой 20 часов

· Испытания по пройденной программе 16 часов

Всего: 400 часов.

 

ОГНЕВАЯ ПОДГОТОВКА (220 часов).

 

ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ ЗАНЯТИЯ К СТРЕЛЬБЕ (88 часов).

Тема1. Материальная часть снайперской винтовки (10 часов). Повторить: Взаимодействие частей и механизмов винтовки. Изучить: Особенности устройства снайперской винтовки. Основные данные оптического прицела и главнейшие его свойства. Устройство оптического прицела. Устройство кронштейна. Установка оптического прицела по глазу. Приведение снайперской винтовки к нормальному бою. Осмотр снайперской винтовки. Хранение и сбережение оптического прицела снайперской винтовки. Дегазация снайперской винтовки.

Тема 2. Устройство бинокля и пользование им (3 часа).

Назначение бинокля, его устройство, пригонка бинокля по глазам. Общие правила работы с биноклем. Наблюдение за полем боя. Измерение углов при целеуказании, отыскании цели при корректировании. Сбережение и осмотр бинокля и уход за ним.

Тема 3. Ручной перископ (2 часа).

Назначение перископа и его устройство. Пользование перископом, уход за ним, сбережение и хранение его.

Оптический прцел ПУ на винтовке СВТ. Самозарядка Токарева так и не получила признания в среде фронтовых снайперов во время войны

 

 

Тема 4. Краткие основания стрельбы (25 часов).

Выстрел, движение пули по каналу ствола, пороховые газы и их действие. Значение нарезов. Отдача. Назначение прицела и полет пули в воздухе. Превышение траектории над линией прицеливания в пределах до 1000 м. Поражаемое, непоражаемое и мертвое пространство. Прямой выстрел, причины рассеивания выстрелов и величина площади рассеивания в пределах до 1000 м. Причины неверности выстрелов, зависящие от оружия, стрелка и погоды. Деривация. Общее понятие о стрельбе по воздушным целям. Особенности навесной траектории. Полезные дистанции для стрельбы по воздушным целям. Боковое и вертикальное упреждения. Особенности стрельбы в горах.

Тема 5. Ведение огня из винтовки с оптическим прицелом по неподвижным целям (8 часов).

Приемы для стрельбы с оптическим прицелом из положения лежа с упора и с использованием ремня, с колена и стоя. Заряжание винтовки с оптическим прицелом. Прицеливание и производство стрельбы. Выбор места для стрельбы и наблюдение в паре. Наблюдение за полем боя при помощи оптического прицела. Приемы целеотыскания и целеуказания при помощи прицельных нитей оптического прицела и подручных предметов. Определение расстояний при помощи оптического прицела.

Тема 6. Ведение огня из винтовки с оптическим прицелом по появляющимся целям (8 часов).

Тренировка приемов для стрельбы из винтовки с оптическим прицелом из всех положений. Приемы стрельбы из окопа лежа, с колена и стоя. Действия снайперов в паре. Наблюдение за полем боя при помощи оптического прицела и бинокля, отыскание целей и приемы целеуказания. Выбор цели, прицела и точки прицеливания. Определение расстояний по угловым величинам.

Тема 7. Ведение огня из винтовки с оптическим прицелом по движущимся целям (8 часов).

Тренировка в приемах для стрельбы из винтовки из различных положений с руки, с упора и с использованием ремня и тренировка в наблюдении за полем боя. Практика в определении расстояний различными способами и в упреждении целей. Стрельба по броневым целям.

Тема 8. Ведение огня из винтовки с оптическим прицелом по воздушным целям (8 часов).

Приемы для стрельбы из винтовки с оптическим прицелом по воздушным целям из положения стоя, с колена и лежа на спине. Наблюдение за небом, опознавание самолетов; определение расстояний до парашютистов. Стрельба по пикирующему и проходящему самолетам. Стрельба по парашютистам. Практика в упреждении различных целей при стрельбе. Корректирование огня трассирующей пулей при стрельбе в горах (для горных районов). Решение задач на обстрел различных воздушных целей.

Тема 9. Ведение огня по различным целям в условиях наступательного боя (8 часов)

Тренировка в приемах стрельбы из всех положений. Изготовка для стрельбы с хода и с бега. Действия снайперов в паре (истребитель и наблюдатель). Решение огневых задач на поражение различных целей в различных условиях погоды на местности. Стрельба из винтовки с оптическим прицелом в сумерках и в светлую ночь.

Тема 10. Ведение огня по различным целям в обороне (8 часов).

Тренировка в приемах стрельбы из винтовки с оптическим прицелом из различных положений с руки, с упора с использованием ружейного ремня, из окопов и разного рода укрытий. Выбор места для снайперского гнезда, его оборудование. Наблюдение за полем боя с помощью бинокля, оптического прицела и перископа. Целеотыскание и указание наблюдателем целей стрелку. Стрельба по замаскированным целям. Составление стрелковой карточки. Стрельба в условиях применения противником ОВ, в противогазе и защитной одежде.

 

Стрелки вермахта

Как ни странно, об оппонентах советских снайперов – "сверхметких стрелках" германской армии известно очень немного. Несмотря на то, что в годы Первой мировой войны немцы первыми проявили инициативу в использовании специально подготовленных солдат и винтовок с оптическим прицелом, активная работа в области снайпинга началась в вермахте только после столкновения с советской тактикой "снайперского террора".

В немецкой армии в 1930-1940-е годы использовалась 7,92-мм винтовка Маузера образца 1935 года (К98) с полуторакратным прицелом образца 1941 года или четырехкратным прицелом Цейса. По своим основным боевым свойствам это оружие не особенно отличалось от советской винтовки Мосина, так что в смысле вооружения силы сторон были примерно равны. С 1943 года вермахт применял самозарядный карабин системы Вальтера (образца 1943 г.) с четырехкратным прицелом, однако в силу малой надежности и низкой точности "вальтер" не пользовался популярностью в войсках – так же как и винтовка Токарева СВТ в Красной Армии.

Некоторое представление о немецких стрелках дает крайне интересное интервью с тремя бывшими снайперами вермахта, появившееся недавно в сети Интернет. Ни один из них не захотел назвать своего настоящего имени, поэтому все трое обозначены буквами А, В и С. Известно, что первый из них (А) – уроженец Тироля, воевал на Восточном фронте с 1943 года до конца войны; имел 345 подтвержденных попаданий. Второй из опрашиваемых (В) – из Зальцбурга, воевал с декабря 1942 года, имел на своем счету 257 уничтоженных целей. Третий собеседник (С) был на фронте с сентября 1942 года до конца войны, боевой счет – 64 цели; после ранения был инструктором.

 

· Какое оружие вы использовали?

A: K98 с 6-кратным оптическим прицелом, G43 с 4-кратным оптическим прицелом.

B: Трофейную российскую снайперскую винтовку с оптическим прицелом, K98 с 6-кратным.

C: K98 с полуторакратным и 4-кратным оптическими прицелами, G43 с 4-кратным оптическим прицелом.

 

· Какие прицелы вы использовали?

A: 4-кратный прицел использовался до 400 метров, 6-кратный был хорош до 1000 метров.

B: Имел два года российскую снайперскую винтовку, и не помню точно тип прицела, но работал он хорошо. На K98 я использовал 6-кратный.

C: Полуторакратный не был достаточно эффективен и был заменен на лучше работающий 6-кратный.

 

· Что вы думаете относительно высокого увеличения?

A, B: 6x достаточно, не было необходимости в более высоком.

C: 4x достаточно для большинства заданий.

 

· Предельная дистанция стрельбы, на которой вы могли поразить следующие цели?

Голова.

A, B, C: до 400 м.

Амбразура.

A: до 600 м.

B, C: до 400 м.

Фигура человека.

A: 700 – 800 м.

B, C: около 600 м.

 

· Являются ли эти расстояния: приемлемые лично для вас, типичными только для лучших или же для всех снайперов?

A, B: Только для лучших снайперов.

C: Для меня лично, но также и для большинства немецких снайперов. Некоторые поражали цели и с более дальних расстояний.

B (дополняет): Реально 100 % поражение возможно только до 600 метров.

 

· Какую наиболее дальнюю цель вы поражали, и что это было?

A: Это был стоящий на расстоянии около 1100 м солдат. На этом расстоянии вряд ли попадешь, но мы хотели показать врагу, что он не был в безопасности на этом расстоянии. Также мы хотели продемонстрировать наше мастерство офицерскому составу.

B: 400 – 700 метров.

C: 600 метров, если имелась цель еще дальше, я ждал, пока она не сокращала дистанцию, потому что так было проще стрелять и было легче делать подтверждение. G43 имела недостаточные баллистические возможности, так что я стрелял из нее только до 500 м.

 

· Сколько вторых выстрелов было необходимо?

A: Почти никогда не нуждался во втором выстреле.

B: 1 или 2. Второй выстрел был очень опасен из-за вражеских снайперов.

C: 1 или 2, самое большее.

 

· Если бы вы могли выбирать, какую винтовку вы предпочли бы:

Винтовку с ручным перезаряжанием, подобную K98.

A: K98 из-за высокой точности.

B: K98.

C: K98.

Самозарядную винтовку, подобную G43.

A: Не G43, потому что она хороша только до 400 м и не имеет достаточной точности.

B: Не G43, слишком тяжелая.

C: Да, потому что она была надежна и ненамного хуже, чем K98.

 

· Если бы вы могли выбирать сегодня между самозарядной винтовкой с такой же точностью, как у K98, и K98, что вы выберете?

A: Я выбрал бы K98, потому что снайпер, который применяется как снайпер, не нуждается в самозарядной винтовке.

B: Если это имеет тот же самый вес, то самозарядную.

C: Самозарядная может стрелять быстрее при атаке.

 

· Как вы были прикреплены к вашим подразделениям?

(Все они принадлежали к снайперской группе; C был командиром подразделения. Оно насчитывало до 22 солдат, из которых шесть были постоянно в группе, остальные были прикреплены к ротам. Результаты работы докладывались в штаб снайперского подразделения. В начале боевой операции заказывались снайперы. В течение войны, когда хороших снайперов стало меньше, их иногда заказывал штаб дивизиона. В каждой роте некоторые солдаты были экипированы винтовками с оптическими прицелами, но они не имели никакого специального обучения. Они стреляли надежно до 400 метров и делали очень хорошую работу. Эти солдаты несли службу в нормальном режиме службы в пределах рот и не были способны получить высокую эффективность, как настоящие снайперы.

 

· Каковы были тактика и цели?

Атака.

A, B, C: Всегда действовали в команде из двух человек. Один стреляет, другой ведет наблюдение. Наиболее общие задачи: уничтожение вражеских наблюдателей (у тяжелого оружия), командиров. Иногда цели, подобные расчетам противотанковых орудий, пулеметные расчеты и так далее. Снайперы следовали за атакующими силами и вели бой с самыми укрепленными вражескими позициями (с расчетами тяжелого вооружения и так далее).

A: Я был должен пробираться через вражескую линию обороны перед нашей атакой, чтобы уничтожать вражеских командиров и расчеты во время нашей артподготовки.

Атака ночью.

A, B, C: Мы не вели бой в течение ночи, потому что снайперы были слишком драгоценны.

Атака зимой.

A: Я шел позади атакующих сил в зимнем камуфлированном костюме, чтобы противоборствовать пулеметным и противотанковым позициям, которые противодействовали нашей атаке.

B, C: Хороший камуфлированный костюм и теплая одежда необходимы, иначе снижаются возможности длительного наблюдения.

Оборона.

A, B, C: Главным образом свободная “охота” в ротном секторе обороны. Обычно должны были уничтожаться все цели или только наиболее важные цели. Когда враг атаковал – их командиров легко было идентифицировать, потому что они имели различное оборудование, камуфлированную форму и так далее. Так что мы стреляли их на больших расстояниях и так, что вражеское наступление останавливалось. (А помнит, что в один день он уничтожил командиров восьми атак. Как только появляются вражеские снайперы, с ними борются до уничтожения. Эти поединки против вражеских снайперов вызвали много потерь в наших рядах. Снайперы занимают свои позиции перед восходом солнца и пребывают там до захода солнца. Иногда, если путь к собственной позиции был перекрыт врагом, приходилось оставаться два или три дня на этой позиции без поддержки.)

Оборона ночью.

A, B, C: Снайперы не использовались в течение ночи. Они не были допущены к охранной службе или чему-либо подобному. Иногда в течение ночи они создавали свою позицию, чтобы быть готовыми днем.

Использовался ли при стрельбе лунный свет?

A: Да, если лунный свет был достаточно силен, и я использовал 6-кратный оптический прицел, это было возможно.

B, C: Нет.

Сдерживающий бой.

A, C: Обычно от 4 до 6 снайперов стреляли в каждого вражеского солдата, который появлялся. В этих тыловых частях пулеметы не часто использовались, поэтому один или два выстрела снайпера задерживали врага в течение долгого времени и собственные позиции не были демаскированы.

B: Нет опыта. В этой ситуации каждый стреляет во все.

 

· С какой тактикой вы имели наибольший успех?

A: Успех снайпера исчисляется не людьми, которых он уничтожил, а влиянием, которое он оказал на врага. Например, если враг теряет командиров в наступлении, наступление должно быть остановлено. Самые высокие показатели уничтоженных мы имели, конечно, в оборонительных боях, когда враг атаковал по нескольку раз в день.

B: В обороне, потому что другие уничтоженные не были подтверждены.

C: Самый большой успех – в наиболее длинный период позиционной войны из-за хороших возможностей наблюдения.

 

Немецкий снайпер на «охоте»

 

 

· Процент уничтоженных целей для каждого расстояния:

До 400 м.

A: 65 %

C: 80 %

До 600 м.

A: 30 %

C: 20 %

До 800 м.

A: 65 % до 400 м были не из-за расстояния стрельбы, а из-за возможности идентифицировать цель как "стоящую того". Так что я часто ждал, пока не мог идентифицировать цель.

B: Не помню процент, но большинство целей было поражено до 600 м.

C: Делал большинство выстрелов до 400 м, потому что это наиболее безопасное расстояние, и можно просто увидеть, было ли попадание или нет.

 

· Сколько выстрелов вы делали с одной позиции?

Атака.

A, B, C: Столько, сколько необходимо.

Оборона на оборудованной позиции.

A, B, C: От 1 до 3 самое большее.

Вражеская атака.

A, B, C: По каждой цели, стоящей того.

Противоборство с вражеским снайпером.

A, B, C: 1 или 2.

 

· Что еще важно, кроме точной стрельбы?

A: Помимо нормальных навыков снайпера, всегда побеждает ум. "Маленькая тактика" человека побеждает в сражении. Чтобы получить высокую частоту убийства, также важно, чтобы снайпер не использовался для несения других видов службы, помимо стрельбы из укрытия.

B: Спокойствие, превосходство, храбрость.

C: Терпение и срок службы, превосходная способность наблюдения.

 

· Из кого были набраны снайперы?

A: Только рожденные "бойцами-одиночками", подобно охотникам, браконьерам и так далее.

B: Не помню. Я имел 27 уничтоженных с моей российской винтовкой, прежде чем был допущен к снайперскому обучению.

C: Только солдаты, имеющие боевой опыт, с превосходными навыками стрельбы и двухлетним сроком службы были допущены к снайперскому обучению.

 

· Использовался ли вами бинокль и какой кратности?

A: Это был 6x30, но этого не было достаточно для более дальних расстояний. Получил 10x50, этот был хорош.

B: Бинокль использовал по мере необходимости как дополнение к оптическому прицелу на винтовке.

C: Каждый снайпер имел бинокль, и это было необходимо. До 500 метров 6x30 было достаточно.

 

· Вы предпочли бы из окопа наблюдать в перископ?

A: Это было хорошее добавление. Мы имели один русский.

B: Нет.

C: Если попадался среди трофеев, то использовался.

 

· Имелись ли телескопы в пользовании?

A, C: Да, иногда мы использовали это с наблюдателем артиллерии.

B: Нет.

 

· Какой камуфляж вы использовали?

A, B, C: Камуфлированные костюмы, окрашенные лицо и руки, камуфляж на винтовке зимой.

B: Я использовал зонтик в течение двух лет. Я окрасил его подобно окружающей обстановке. Вначале я красил руки и лицо очень тщательно, в конце войны меньше.

 

· Вы использовали другие вещи для обмана врага?

A: Да, например стойки и так далее.

B: Да, например ложную позицию с винтовками, которые стреляют при помощи проводных конструкций.

C: Нет.

 

· Вы использовали какие-нибудь бронещитки?

A, B, C: Нет.

 

· Что вы думаете о трассирующих патронах?

A, B, C: Не должны использоваться в бою, потому что нельзя демаскировать собственную позицию. Они использовались в обучении и при проверке винтовки. Также несколько было у каждого снайпера, чтобы проверить расстояние.

 

· Вы использовали так называемые пристрелочные патроны, которые взрываются, когда ударяются о землю?

A, B, C: Да, маленькое пламя появляется, когда они попадают в цель, так что вы можете видеть, было ли попадание. Мы использовали их также, чтобы поджечь деревянное здание, чтобы выкурить из него врага. Они использовались на расстоянии до 600 метров.

 

· Как вы работали при боковом ветре?

A: Использовали интуицию и опыт, иногда проверяемый трассирующими патронами. Подготовка наша была очень качественной, потому что там очень часто стрельба велась в условиях сильного ветра.

B, С: Если был сильный ветер, мы не стреляли.

 

· Вы все еще помните рекомендации для стрельбы по подвижным целям?

A, B, C: Интуиция, опыт, быстрое прицеливание и быстрая стрельба.

 

· Вы использовали противотанковые винтовки?

A: Да, выводил из строя некоторые оружейные расчеты через их экран. Было возможно стрелять по целям до 300 м, потому что это не было достаточно точным оружием. Очень тяжелое и не применялось снайперами. Не использовал это против легких целей.

B, C: Нет.

 

· Как вы подтверждали уничтоженных?

A, B, C: Или через офицера, или двух солдат, которые наблюдали уничтожение. Так что количество подтвержденных уничтоженных целей намного ниже, чем реальное число.

 

Снайпинг в войсках союзников

Западные военные специалисты, подводя итоги Второй мировой войны, очень высоко оценили боевую работу советских снайперов. Например, английский историк А. Гилберт писал: "Советское командование стремилось привлечь как можно больше снайперов для участия в боевых действиях. Его понимание роли снайперов было более широким, нежели на Западе. Оно включало в себя как общее использование подобных стрелков на поле боя, так и выполнение ими отдельных заданий.

Советские командиры относились к возможности использования снайперов как к составной части тактики пехотных подразделений. На Западе же интерес к снайпингу то рос, то падал – в зависимости от опыта, полученного во время очередных вооруженных конфликтов. Русские снайперы обычно действовали парами и имели относительно большую свободу действий. Они прикреплялись непосредственно к полевым подразделениям на уровне роты или взвода, поэтому даже командиры низшего звена могли использовать значительное количество снайперов по своему усмотрению…".

Во время Второй мировой войны снайпинг был достаточно широко распространен в войсках антигитлеровской коалиции, и значение его, по сравнению с Первой мировой войной, значительно возросло. В армейских сводках действия вражеских снайперов часто проходили в одном ряду с боевой работой артиллерии и авиации. Кстати, тогда, как и теперь, часто большинство потерь от огня стрелкового оружия списывались на результат "снайперского террора", что лишний раз подтверждает тот факт, что основной задачей "сверхметких стрелков" на фронте является именно психологический прессинг на солдат противника, а не количество уничтоженных врагов (хотя, конечно, это тоже немаловажно).

Американцы провоевали Вторую мировую войну с двумя основными типами снайперских винтовок: самозарядной, системы Гаранда М 1С(Д) образца 1936 года, и магазинной, "Спрингфилд" М1903АЗ. Обе винтовки имели калибр .30-06. На "гарандах" устанавливался 2,5-кратный прицел М84, а на "спрингфилдах" – либо такой же, либо десятикратный (для корпуса морской пехоты).

Английские стрелки имели на вооружении 7,71-мм магазинные винтовки "Ли-Энфилд" № 4 Мк.I(Т) с оптическим прицелом образца 1918 года и "Ли-Энфилд" № 3 Мк. I (Т)А.

Тактические приемы снайперов союзников целиком вписывались в существовавшую в то время концепцию снайпинга и основывались на боевом опыте, полученном во время Первой мировой войны. Главной задачей считалось предотвращение потерь в своих подразделениях путем подавления и уничтожения вражеских снайперов и пулеметчиков, а также ведение визуальной разведки передовых позиций противника.

Главное отличие от методики боевой работы советских стрелков заключалось в том, что снайперская пара всегда состояла из самого снайпера и корректировщика, вооруженного автоматическим оружием (пистолетом-пулеметом) и имеющего оптические средства для наблюдения. Кроме того, снайперские кадры считались слишком ценными для того, чтобы рисковать ими, поэтому у союзников не принято было выходить в засаду на нейтральную полосу.

Как известно, снайпер в большинстве случаев работает один или в составе пары, в отрыве от основных сил, пользуясь максимальной самостоятельностью в принятии решений. Это накладывает отпечаток элитарности на его поведение. Еще в 1940 году генерал корпуса морской пехоты США Георг ван Орден писал: "Это одинокий волк на поле боя. Он охотится не со стаей. В одиночку или с одним напарником он ищет укрытие вблизи сражающихся... Его игра заключается не в том, чтобы обрушить град огня на огневую позицию или группу солдат противника; суть ее в том, чтобы выбрать одного врага и сразить его быстрым, точно направленным выстрелом. Он овод большой войны. Он должен безжалостно бить по нервам врагов всех званий; выстрелы винтовок его и ему подобных должны создавать опасность и вызывать у врага страх больший, чем визг артиллерийских снарядов и град взрывов от минометов. Их пули должны прилетать ниоткуда".

Несмотря на то, что приведенные выше слова свидетельствуют о понимании рядом высших офицеров США всей важности снайпинга, во время Второй мировой войны в войсках союзников на первых порах вообще не было организовано сколько-нибудь реальной подготовки снайперских кадров для армии. И только столкнувшись в Нормандии с немецким "снайперским террором", командование союзных войск было вынуждено позаботиться об отборе, обучении и оснащении своих "сверхметких стрелков". В некоторых подразделениях только отбирали солдат, которые показывали в стрельбе лучшие результаты, и присваивали им звание "снайпер". Это приводило к большим потерям. Например, во время боев в Италии снайперы 5-й армии потеряли до 80% своего состава. В 24-м дивизионе морской пехоты после боев при Иво Джима из 24 снайперов в живых осталось 9 человек.

Первым начальником школы снайперов морской пехоты Соединенных Штатов, возникшей в 1943 году в районе города Сан-Диего, стал лейтенант Клайд Хэррис. Он прошел к тому времени войны на Гаити и в Никарагуа, семь раз становился победителем чемпионата морской пехоты по стрельбе из винтовки, выиграл национальный чемпионат по винтовочной стрельбе. Пятинедельный курс обучения, разработанный Хэррисом, включал не только боевую стрельбу на различные дистанции, но и топографию, маскировку на местности, оборудование укрытий, скрытное передвижение на местности.

О подготовке и снайперской тактике в американских войсках во время Второй мировой войны можно судить по воспоминаниям одного из стрелков того времени: "Снайперская школа была там же, где и лагерь. Какое-то время мы не бегали, не делали марш-броски, не выслеживали друг друга на местности – мы стреляли из винтовки. Очень много мы стреляли на расстояние в пятьсот ярдов. Нам выдали новые М-1D, еще в заводской смазке. Модель D представляла собой винтовку Гаранда, отличающуюся тем, что имела более тяжелый ствол и пламегаситель, был усовершенствован спусковой механизм, что позволяло делать спуск более плавным; она имела ремень сбоку и телескопический прицел.

Предполагалось, что разведчики-снайперы для проведения боевых действий будут разбиты на подразделения по 6 и 12 человек, которые выдвигаются вперед своих частей на нейтральную полосу, а иногда и за линию врага. Мы обеспечивали защиту батальона, будучи его глазами и ушами. Что бы ни делал противник, мы следили за всем и передавали нашим в тыл все сведения.

Это была разведывательная сторона дела. Другая его сторона – боевое соприкосновение. Где бы мы ни замечали противника – его патруль, группу солдат или наблюдателей – начинали стрелять, пока тот не начинал бояться ходить там, где были мы.

Еще до отправки за океан я знал, что могу убить человека за пятьсот ярдов. Чего мы не знали, так это того, как на первых порах отреагируем на лицо человека, пойманного в прицел, и что нам будет стоить нажать на курок. Вы можете сколько угодно стрелять по круглой или контурной мишени, вы можете быть смелыми и самоуверенными, похваляться тем, что вы собираетесь делать, но вы никогда заранее не знаете, что произойдет у вас внутри, когда все это наступит в реальности. Вы до этого даже не знаете, сможете ли вы вообще выстрелить".

Сильно пересеченная местность в зоне высадки союзных войск в Нормандии, с многочисленными живыми изгородями, была крайне удобна для проведения засад. Этим обстоятельством не преминули воспользоваться немцы: их хорошо замаскированные пулеметные огневые точки были практически неуязвимы для вооружения пехотных подразделений, выкашивая десятки атакующих, когда они перебегали от одного укрытия к другому. Немецкие снайперы при этом предпочитали оборудовать себе позиции на деревьях, чтобы держать под обстрелом большой сектор местности. Вот так описывает события июня 1944 года Уильям Джонс: "Я начал осматривать изгороди через свой прицел. Немецкий снайпер не был простак. Он уже подстрелил двоих наших парней. Я слышал, как медики за зарослями работали с одним из них.

…Я заметил большой темный клубок на вершине дерева. Секунду я изучал его и готов был перевести прицел дальше, посчитав, что это какая-то деформация дерева, как тот пошевелился. Изучив его внимательнее, я заключил, что видел птицу. Медленно я повел прицел вниз по дереву, надеясь, что снайпер проявит себя. Не обнаружив ничего приметного, я опять вернулся к клубку. Чем больше я на него смотрел, тем больше я находил в нем подобия со сжавшимся человеком.

…Я не хотел, чтобы снайпер пальнул в нас, если это окажется все-таки клубком. Я провел прицелом вдоль изгороди и опять вернулся к дереву. Так прошло несколько минут. Вскоре клубок шевельнулся; теперь я знал, что птица здесь ни при чем.

"О'кей, он мой!" – победно сказал я.

Легкий ветерок прошелся вдоль поля, всколыхнув своим дыханием несколько блеклых стеблей травы. Я ввел поправки на ветер и на возвышение. Механизмы прицела были в отличном состоянии благодаря моим стараниям. Солнце обеспечивало мне четкое изображение, хотя листва и скрывала большую часть того, что я ошибочно принял за клубок. Помня, что он уже подстрелил двоих, я сделал глубокий вдох, почувствовав пряный запах земли, на которой лежал, и плавно нажал на курок. Винтовка дернулась в отдаче. Когда я вернул ее в прежнее положение, то увидел сильно качающееся дерево. Клубок, казалось, качается и пульсирует. Я передернул затвор и опять навел перекрестие прицела на цель".

Примерно такая же ситуация сложилась и на тихоокеанском театре военных действий. Мелкие группы японских стрелков-смертников прятались среди джунглей и сильно осложняли задачи передовых патрулей американских войск. В результате джи-ай стали бояться снайперского огня гораздо больше, чем атак больших масс японцев.

И хотя даже наскоро подготовленные снайперы американцев неплохо зарекомендовали себя в деле противодействия немецкому и японскому "снайперскому террору", философия сухопутных войск и морской пехоты оставалась прежней: как можно больше героизма и массированный огонь из всех стволов.

 

 

Источник: http://bratishka.ru

 



Создан 13 фев 2011



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником